21:29 

еще одно эссе по истории

Renaissance_Art
Мечты слабых - бегство от действительности, мечты же сильных формируют действительность.

На выбор дайте характеристику личных качеств одного
из московских князей: Дмитрия Донского, Василия Темного или Ивана III. В
какой обстановке происходило формирование личности князя в детские
годы? Какие личные качества правителя влияли на политические решения?
(Приведите примеры) Какие из московских князей заслуживали
положительную, а какие – отрицательную оценку современников? Почему?



Середина XIV века оказалась временем тяжких испытаний и кризисов для множества государств на огромном пространстве - от империи Юань на территории современного Китая до Франции. Можно указывать на различные причины возникновения вызовов истории в различных уголках Евразии - от вполне строгих (глобального похолодания с последующей серий неурожаев и распространения чумы) до полумистичеких (вроде вырождения пассионариев). Очевидным при этом представляется предположение, что преодоление любых бедствий, связанных с действиями стихии, политическими кризисами или войнами, немыслимо без лидеров, способных принять несколько важных (в том числе непопулярных) и уместных решений. В условиях традиционной для Руси форм государственности - княжеств - подобными лидерами могли стать в первую очередь князья. Москве повезло: целая череда правителей, успешно в целом решавших внутренние и внешние проблемы, позволила возвыситься городу и стать в конечном итоге столицей будущего единого Русского царства.
Рельефно выражена неосознанная нужда в таких фигурах - возвышенных, одаренных, решительных - в знаменитом фильме Тарковского "Андрей Рублев. Фигуры иконописца Андрея Рублева и юного литейщика Бориса - это и есть рафинированные, воплощенные в живых людях идеалы своего времени. Нужда в нравственных и героических идеалах в конце XIV - начале XV вв. была сильна как никогда, и своеобразной реакций на эти невыражаемые явно, почти безмолвные народные чаяния стали фигуры Сергия Радонежского, Пересвета и, конечно, Дмитрия Донского и его супруги Евдокии.

Интересно, что иррациональный по своей сути провиденциализм, упомянутый в пятой лекции, в этой связи представал именно как рациональное обоснование исторического пути Москвы и московских князей. Именно провиденциализм позволял прежде объяснить сам факт нашествия в XIII веке (как наказания за грехи) или чудесного спасения в отдельных случаях (вроде уход Батыя из окрестностей Смоленска), а также правильности тех или иных решений сегодня (в том числе выступлений против Орды, что отмечали еще авторы "Задонщины" и "Сказания о Мамаевом побоище" - важных литературных источников; достаточной одной лишь цитаты "Начало повести о том, как даровал Бог победу Государю Великому князю Дмитрию Ивановичу за Доном над поганым Мамаем и как молитвами Пречистой Богородицы и русских Чудотворцев православное христианство - русскую землю Бог возвысил, а безбожных агарин посрамил" из "Сказания";).

(Со временем подобный философско-религиозный подход стал настолько ярко проявляться, что можно провести параллели между этим промосковским провиденциализмом и американским "мэнифест дэстини"; казалось, сама судьба благоволит Москве: уже много позже Дмитрия Донского, современнику Ивана III молдавскому правителю Стефану приписывали слова, что он-де регулярно сражается и с трудом охраняет свое государство, а московский царь сидит на пирах, а земель у него все прибывает).

Несомненное влияние на Дмитрия Донского оказал его воспитатель митрополит Алексий. Его личный высокий авторитет и поддержка молодого князя, выжившего в условиях эпидемии чумы, "великой замятни" (1359-1380), противостояния со стремительно набирающей силу Литвой и рядом русских княжеств, способствовали как росту авторитета самого Дмитрия Донского, так и формированию ряда чего его характера (благородства, способности прощать и мириться, а также общего государственного мышления и осознания необходимости минимизации внутренних кровопролитий), ярко проявившихся в противостоянии с суздальским князем Дмитрием Константиновичем и рязанским князем Олегом Ивановичем. "Воспитан же был он в благочестии и славе, с наставлениями душеполезными, – говорится в «Слове о житии и преставлении великого князя Димитрия Ивановича», – и с младенческих лет возлюбил Бога".

Не следует думать, что Дмитрий Иванович не совершал ошибок. Многие его решения, особенно на заре правления, вообще лишены каких бы то ни было индивидуальных черт. Вероятно, он принимал их при участии бояр, а то и под их давлением.
Активность, быть может, чрезмерная и даже неуместная, привела к проблемам с Литвой в 1368-1372 гг. В свою очередь определенная нерешительность в 1382 году привела к разорению Москвы Тохтамышем (любопытно, что князь укрылся на северо-востоке - это направление нередко становилось своеобразным приютом для выдающихся русских правителей: Ивана Грозного, Михаила Федоровича, Петра Великого - словно снова проявлялась некая предопределенность и логичность последовательных исторических событий).
С другой стороны, литовские атаки лишь подтвердили правильность решения о возведении каменных кремлевских стен, а посольство, направленное в Орду, добилось и ярлыка и ряда политических преференций (вроде избавления Твери от притязаний владимирских князей). Отрицать же способность князя Дмитрия действовать смело и решительно нельзя в принципе - достаточно вспомнить один лишь эпизод из хода Куликовского сражения (передача своих доспехов Михаилу Бренку).
Этот шаг отнюдь не авантюрен (вообще нелюбовь к рискованным и агрессивным решениям отличается Дмитрия Донского от того же Василия Темного). Столь же последовательны деяния князя и на поприще сбережения русских земель: он был куда рачительнее и Василия I (потерявшего такой важный город, как Смоленск), и Василия Темного (который куда более Дмитрия разорял славянских земли, выступая против Новгорода и иных непокорных городов), и старался избегать персонального риска, осознавая важность удержания власти в своих руках (тот же Василий Темный попал в плен после битвы под Суздалью в 1445 году, чего с московскими князьями не случалось давно, и следствием чего стало холодное отношение к нему со стороны как военных, так и простых людей, пострадавших к тому же от новых налогов).

Наконец, Дмитрий Донской не давал поводов современникам упрекнуть его в попрании законов. Это не он, а Василий I создал прецедент выкупа и изъятия земель при действующих наследниках - меры эффективной, но едва ли легитимной.

Именно мудрость, последовательность, известное миролюбие, совокупность чисто бытовых положительных качеств (например, отвращение к праздному образу жизни, образцовая семейная жизнь) стали залогом в целом успешной политики Дмитрия Донского.
Образцы иконографии с его ликами стали появляться уже в XV столетии, и в итоге уже в конце XX века был признан святым.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Out under the big bright yellow sun

главная